Русский мужик Пезин

Эдуарда Вячеславовича Пензина жена смолоду называла по фамилии. Они толи в школе учились в одном классе, толи в техникуме в одной группе. Дочка его сначала папой называла, однако родившийся позже сын, едва лопотать обучившись, усвоил манеру обращения к папе у мамы, а поскольку слово Пензин у малыша произносить не получалось, говорил – Пезин. Вскоре и дочь к братику присоединилась. И пошло – Пезин и Пезин.

В детстве Эдуарда Вячеславовича звали Едькой. Имя Эдик у сельских пацанов не особо благозвучно выговаривалось среди Петек и Сашек, а Едька звучало более привычно, так и стал Эдуард Едькой. Со временем возмужавший Едька соответствующую для Эдуарда Вячеславовича должность отродясь не занчипо имени-отчеству было как-то не принято. Звали Пензина тоже по фамилии, сосед же, копируя его сынишку, обращался к нему «Пезин», с тех пор и стал Эдуард Вячеславович для всех Пезиным, в том числе и для внуков.

Подрастали внуки. Старшему пришло время котомку в армию собирать, а самому младшему только три годика стукнуло. Гостил у проживавшего в городе сына Пезин, младшего внучка пестовал, гулял с ним по двору, любуясь маленьким смышленым наследником, да радовался, что не зря жизнь прожил. Однажды отнес на помойку пакет с мусором и стоит у подъезда, ждет когда сын внучка на лифте из поднебесья привезет. Этаж-то шестнадцатый! А кругом джунгли каменные, все дворы машинами заставлены. С трудом протискиваются среди чадящих смрадом разнокалиберных средств передвижения жители каменного гетто, и где тут детишкам играть и резвиться, леший его знает, размышлял Пезин.

Неожиданно завелся е Пезин посторонился, оглянулся и ахнул. В машине не было водителя. Пока соображал что к чему, тилинькнул домофон, из подъезда выпорхнула разнаряженная фифа, уселась в эту машину и уехала. Пезина, стоявшего столбом, даже взглядом не удостоила. В освободившееся пространство тут же втиснулся огромный черный джип, сразу и не поймешь, толи это легковушка, толи грузовик. Вылез из него заплывший жиром хозяин жизни, этакий Мишука Алымов в современном обличии, извлек из багажника охапку пакетов со жратвой, посмотрел на щуплого Пезина словно на червяка, и к подъезду направился.

Приятного аппетита – с неприязнью пожелал про себя Пезин обжоре, уже завтра пустые пакеты в мусорный бак поволокешь, к радости мусоросборщиков и совсем  не к радости Земле-матушке. Тут из-за машин вывернулась трясущаяся шавка, величиной меньше кошки, а на плюгавом туловище расписная жилетка напялена и поводок в руке хозяйки блестит, словно позолоченный. Обнюхал песик ботинок Пезина и лапу задрал, намереваясь территорию застолбить, вековую кобелиную традицию соблюсти, видно соответствующий аромат исходил от пезинской обувки. Засекла хозяйка вовремя намерения песика, оттащи здежке Пезина – стоишь тут, чучело огородное, поволокла упирающуюся собачонку дальше и исчезла. Совсем чужой я в этом городе, подумал Пезин, выходит и в современной жизни чужой.

Неделей позже фирменный скорый поезд увозил Пезина из большого южного города на север, в Российское захолустье с заброшенными и зарастающими бурьяном полями, захламленными перелесками, опустевшими деревнями и невзрачными станциями с  пошарпанными вокзалами, на которых скорые поезда теперь совсем не останавливаются. Через сутки в наступающих сумерках за вагонным окном и родная Котляровка проехала. Холодные осенние ветра оборвали последнюю листву с деревьев и обнажили меж голых белых стволов стоящий на бугре дом, в котором Пезин родился и жил много лет. Дом промелькнул и скрылся за косогором. Громыхнул мост через речушку со странным названием Провалиха. Множество осенних утренних и вечерних зорь прошагал вдоль ее берегов Пезин с охотничьим ружьем, постреливая пролетных уток. Утки взлетали с заросших камышом плесов, падали после удачных выстрелов на противоположный берег, Пезин вешал на куст свою кепку, отмечая место их падения,и . На окружавших речку полях с выпадением снега тропил по пороше русаков, возвращался домой с добычей и с приятным волнением наблюдал, как уплетают дикое мясо детишки, им добытое и им же приготовленное…

Скорый напролет миновал станцию в райцентре и доставил Пезина в областной центр, а автобус в сторону Котляровки уходил только утром. Вышел Пезин из автобуса на повороте, в пяти километрах от дома и зашагал по разбитому проселку пешком, не ходил общественный транспорт в Котляровку.

Еще на подходе к околице почуял Пезин запах гари и навстречу ему пожарная машина проехала. Кольнуло в груди от нехорошего предчувствия. Ускорил шаги Пезин, а когда к дому почти подбежал, за сердце схватился: вместо дома обугленные кирпичные стены и возле обгорелой калитки соседи толпятся. Вспыхнул ярким пламенем огонь в груди Пезина, ожег все нутро, и рухнул хозяин на припорошенную снегом сырую землю прямо у родной калитки, из которой когда-то впервые шагнул в большую жизнь. Скорая из райцентра добралась до Котляровки не скоро, 18 километров расстояние, и дорога – сплошное бездорожье. Вот и не спасли Эдуарда Вячеславовича.

Разрыв сердца, поставили свой диагноз соседи. Кто жалел, а кто и завидовал: легкой смертью почил в царство тьмы Пезин, нам бы так… В последний путь провожали его всем селом. В доме зятя обрядили, вынесли вперлие дымящегося пожарища к деревенскому кладбищу. Хмурились мужики, брели непривычно молчавшие ребятишки, да старушки утирали набегавшие слезы.

Похоронили Пезина рядом с женой, умершей годом ранее от неизлечимой болезни. Причиной пожара послужило короткое замыкание, во всяком случае таковым было заключение эксперта, а эксперты у нас – люди знающие. Судьба Пезина обычна.Так жили и умирали русские мужики испокон веков. И не обойтись без них, кормильцев наших, ни церкви ни правительству, ни сейчас ни в будущем. Они на Земле главные, и лучшие сыны отечества выходили именно из них, это факт. Только почему-то получается – как гнобили русского мужика раньше, так и сейчас гнобят. А мужик все стоит на земле русской. Шатается, но стоит. Пока. Невдомек что ли парящим в облаках правителям – рухнет мужик, с ним и их благополучие рухнет. Тогда-то высшая справедливость и случится…

Start the Discussion!